Русь и Ганза
Русь и Ганза
Ганзой (от средне-нижненемецк. Hansa – союз, товарищество) именовался торговый союз северонемецких городов во главе с Любеком, существовавший во второй половине XIII–XVII вв. Ему предшествовала так называемая «купеческая Ганза» середины XII– первой половины XIII вв., когда ведущую роль торгового посредника в товарообмене между странами Западной и Северной Европы, с одной стороны, и Русью, с другой, играл г. Висбю на острове Готланд, где, наряду со шведскими купцами, действовала немецкая торговая колония. Во времена расцвета, в XIV–XV вв., в Ганзу входили от 70–100 до 160 членов, в том числе такие города как: Берлин, Билефельд, Бранденбург, Браунсберг, Брауншвейг, Бремен, Бреслау (совр. Вроцлав), Букстехуде, Везель, Венден, Вильянди, Виндава (совр. Вентспилс), Висбю, Висмар, Вольмар, Галле, Гамбург, Ганновер, Гёттинген, Гольдинген, Гольнов Гослар, Грейфсвальд, Гронинген, Данциг (совр. Гданьск) Девентер, Дерпт (совр. Тарту), Дюссельдорф, Зальцведель, Зволле, Зост, Кампен, Кведлинбург, Кельн, Кёльн (на Рейне), Кеслин, Кёнисберг (совр. Калининград), Киль, Кириц, Кокнесе, Кольберг (совр. Колобжег), Краков, Кулдига, Кульм, Ландсберг, Лемго, Лейпциг, Лемзаль, Люнебург, Магдебург, Марбург, Мерзебург, Минден, Мюнстер, Наумбург, Ниемген, Ольденбург, Падеборн, Перлеберг, Пернау (совр. Пярну), Ревель (совр. Таллинн), Раупа, Рига, Росток, Рурмонд, Рюгенвальде, Ставорен, Стаде, Старгард, Стендаль, Стокгольм, Торн (совр. Торунь), Трептов, Утрехт, Феллин, Франкфурт-на-Одере, Хальберштадт, Хамельн, Хамм, Хар, Хардервейк, Хафельберг, Хельмштедт, Хильдесгейм, Цесис, Штаде, Штеттин, Штольп, Штральзунд, Щецин, Эйнбек, Эльбинг, Эрфурт. В договоре Московского государства с Ганзой 1487 г. упоминаются 73 города – члена Ганзейского союза. Но в их число, вопреки встречающимся порой в литературе утверждениям, никогда не входил Новгород Великий, который (подобно Брюгге, Лондону, Полоцку, Турку) являлся торговым партнером, но не членом Ганзы.
Первый общеганзейский съезд (Hansetag) состоялся в 1356 г. в Любеке, а завершилось формирование Ганзы во время войны 1367–1370 гг. северогерманских городов с Данией из-за свободного прохождения торговых судов через балтийские проливы Зунд и Скагеррак. В мае 1370 г. Дания и 23 ганзейских города подписали Штральзундский мир, подтверждавший все прежние и даровавший новые привилегии Ганзе. Решения ганзейских съездов являлись обязательными для всех городов, входивших в это объединение. С 1358 г. традиционным становится официальное название «города немецкой Ганзы». Руководящую роль играл с конца XIII в. Любек, поэтому решения «ганзетагов» обычно начинались со слов «Ганза и Любек постановляют». Наиболее активная деятельность Ганзейского союза развернулась во второй половине XIV – первой половине XV в. Он осуществлял монопольное посредничество в товарообмене между производящими районами Северной, Западной и отчасти Центральной Европы и сырьевым рынком Восточной Европы. Его члены торговали сукном, благородными и цветными металлами, пушниной, сукном, полотном, хлебом, солью, воском, вином, пивом, красителями и другими товарами. Торговая прибыль ганзейских купцов колебалась от 8 до 25 %. Наряду с общими экономическими интересами, внутри Ганзы существовали противоречия, например, между вендскими (расположенными на южном побережье Балтики) и ливонскими городами (Ригой, Ревелем). У нее не было постоянных вооруженных сил (собственного флота, сухопутной армии), ежегодного бюджета. В Брюгге, Каунасе, Лондоне, Новгороде Великом, Норидже, Полоцке и других европейских городах, не входивших в Ганзу, функционировали ганзейские конторы.
Немецкий двор в Новгороде, который обладал экстерриториальностью и именовался «домом св. Петра» по названию патронального купеческого храма, построенного в 1192 г., возник в конце XII в. и был закрыт из-за конфликта с Ганзой в 1494 г. Сохранилось семь редакций его устава – скры (Schra). Древнейшая редакция скры относится ко второй четверти XIII в., тогда как устав ганзейской торговой конторы в Брюгге появился только в 1347 г. Площадь Немецкого двора, находившегося между Ильиной и Славной улицами (напротив Никольского собора и рядом с церковью Иоанна Крестителя), по данным более поздней писцовой книги 1583 г. достигала 1960 кв. м (в том числе 217 кв. м занимало кладбище): длина 28 саженей (60,48 м), ширина 15 саженей (32,4 м). Еще раньше в Новгороде появился Готский двор с патрональным храмом св. Олафа (Олава), основанный купцами с балтийского острова Готланда в конце XI в. либо (по другой версии) в начале или первой половине XII в. Он располагался у Волхова, с южной стороны Ярославова Дворища, у древней Михайловой улицы, и с 1402 г. перешел от готландских торговцев к ганзейским купцам. Купцы из Ганзы прибывали в Новгород Великий двумя партиями: с осени до весны – «зимние гости» (их статус считался более престижным), а на протяжении навигационного периода – «летние гости», добиравшиеся по морю и рекам. Единовременно там проживали от 150 до 200 ганзейских торговцев, пользовавшихся режимом наибольшего благоприятствования и вносивших в новгородскую казну всего две пошлины – проездную (по пути в Новгород, в Гостинополье на р. Волхов, где происходила перегрузка товаров с морских кораблей на речные суда) и «весчую» (за взвешивание товаров на рынке).
Со второй половины и, особенно с конца XV в., начинается упадок Ганзы, постепенно утратившей в конкурентной борьбе с английскими и голландскими коммерсантами торговые привилегии и преимущества, которые носили, в общем-то, феодальный характер. Формально она была распущена в 1669 г., когда состоялся последний ганзейский съезд.
С одной стороны, после насильственного включения в 1478 г. в состав Московского государства Новгород Великий лишился вечевого строя и демократических обычаев, сложившихся отчасти под западноевропейским влиянием. Но, другой, именно усилившаяся Москва заставила Ганзу время многолетнего конфликта конца XV – начала XVI в. подписать новые договоры 1498 и 1514 гг. на более выгодных для русских купцов условиях. Прямое и косвенное влияние Ганзы в Восточной Европе не ограничивалось одними лишь Великим Новгородом (с его Готским и Немецким дворами) и Псковом, где Немецкий и Любекский (Ганзейский) дворы располагались в более поздний период в Завеличье (за р. Великой). До 1564 г. гостиный двор для приезжих немецких купцов находился на правом берегу р. Псковы. Ганзейское пространство охватывало (особенно с XVI в.) более обширную территорию, в пределах которой распространялись западноевропейские торговые и культурно-бытовые элементы. В путеводителе 1380 г. из Брюгге повествуется о торговом маршруте из Великого Новгорода в Москву через Старую Руссу, Торжок и Тверь. В ганзейских письменных источниках упоминаются также Иван-город, Орешек, Гостинополье (на р. Волхов), Нижний Новгород и другие населенные пункты Руси. После открытия англичанами морского пути в Россию через Северное, Баренцево и Белое моря значительные торговые льготы царь Иван IV даровал в 1555 г. (как по экономическим, так и по политическим причинам) английской Московской компании. Позднее эти льготы еще больше расширились. В 1567 г. англичанам разрешили беспошлинную торговлю в устье Северной Двины, Астрахани, Дерпте, Казани, Нарве и свободный транзит товаров через Россию в Бухару и Китай (позже и в Персию). На русский рынок стремились в конце XVI в. проникнуть и упрочить свои позиции в России и главные торговые конкуренты англичан — голландцы, получившие право беспошлинной торговли в Новгороде Великом. Роль главных морских ворот России стал играть с конца XVI в. Архангельск, а важнейшего транзитного пункта на сухопутном торговом пути от Белого моря до Москвы – Вологда.
Еще в XIII в. один из немецких купцов, торговавших с Новгородом Великим, перешел из католической в православную веру и был крещен в Хутынском монастыре преподобным Варлаамом. В поисках уединения от мирской суеты этот божий человек, юродивый Прокопий добрался из Новгорода до Великого Устюга. Устюжский чудотворец при жизни претерпел немало лишений и насмешек, а после смерти стал особо чтимым местным угодником, чья память, согласно постановлению церковного собора 1547 г. отмечается 8 июля.
Русь издавна получала через Балтику из ганзейских центров серебро, железо, медь, свинец, красители, соль, сукно, вино, сельдь, пряности и другие необходимые ей товары. Как отметил немецкий хронист Адам Бременский, в XI в. весь путь от крупного порта в устье Одера – Волина до первого древнерусского города Ладоги занимал по Балтике 14 дней. Об этих поездках свидетельствуют не только средневековые авторы, но и материалы археологических раскопок в древних портах и поселениях на Готланде, в Южной Швеции, на севере Польши, где найдены различные древнерусские украшения, посуда, другая продукция ремесленников (диски для веретена – пряслица из розового и фиолетового овручского шифера, поливные полихромные глиняные яйца-писанки). Особой популярностью в Европе пользовались востояноевропейское полотно (лен) и русские дверные трубчатые замки – одно из самых сложных и искусных слесарных изделий. Они были известны и в Венгрии, и в Германии, и в Чехии, и даже в далекой Англии. В кладе у немецкого города Ростока на Балтийском побережье обнаружена серебряная монета – сребреник великого киевского князя Владимира Святославича начала XI в.; находки древнерусских монет Владимира и его сына, Ярослава Мудрого известны и в Швеции. Но самыми распространенными предметами русского экспорта в ганзейские города являлись пушнина, воск, мед, кожи.
В Бюрге на острове Готланд открыты серебряные слитки ромбовидной и эллипсовидной формы – денежные гривны северорусского происхождения (целые и фрагменты). Причем на некоторых из них имеются кириллические надписи и знаки – граффити, в том числе полные и сокращенные имена торговцев – владельцев этих ценностей: Быняты (Быляты), Дмитрия, Ильи, Селяты, Тихоты. Гривнами в безмонетный период (XII–XIV вв.) купцы из Руси расплачивались за очень крупные покупки, каждый такой брусок серебра, отлитый в Новгороде, весил 204 г, в Киеве – около 160 г. За одну серебряную гривну можно было приобрести, к примеру, 50 овчин, 2 свиньи, за две – корову.
По-разному называли Балтийское море в эпоху средневековья – «Восточным», «Варяжским», «Скифским». Живший в XII в. немецкий хронист Гельмольд записал еще одно его название – «Русское море», что свидетельствует об активном развитии мореплавания и торговли восточных славян на Балтике. Это обстоятельство вызывало недовольство со стороны властей и купечества Дании и Швеции, а также северогерманских городов, объединившихся в Ганзу. Опасаясь конкуренции русских купцов, они стремились изолировать Русь от Балтики, оттеснить ее с завоеванных с таким трудом позиций. Начиная с XII в. участились нападения на караваны русских (преимущественно новгородских) купцов в Дании и Швеции.
После этих столкновений конфликты на Балтике временно прекратились, а отношения Новгорода и Смоленска с Готландом и северогерманскими городами были урегулированы в ряде взаимовыгодных торговых договоров, заключенных в конце XII–XIV вв. По договору Смоленска с Ригой и Готландом 1229 г. немецкая сторона обязалась обеспечить русским купцам свободный путь от Готланда до города Любека.
Ценой упорной борьбы Новгороду в XIII в. удалось отстоять свою независимость от посягательств немецких и шведских завоевателей, но в целом позиции Руси на Балтике были ослаблены, и в XIV–XV вв. русские купцы гораздо реже плавали по Балтийскому морю. Их сделки с иноземными гостями чаще всего осуществлялись теперь на рынках Новгорода, Пскова, Смоленска, Риги, Ревеля, а не в более отдаленных центрах балтийских стран.
Учтенные в русско-немецких договорах конца XII – XV вв. правонарушения позволяют воссоздать атмосферу, царившую на торгах и рынках балтийских стран, с которыми торговала Русь. Торговые сделки подчас не обходились без конфликтов и даже драк между купцами. Не отличалось высокой нравственностью их поведение на улицах зарубежных городов. Загулявшие торговцы совершали насилие над женщинами и другие преступления. В торговых соглашениях специально оговаривалось, что обе стороны на взаимной основе отказываются от применения таких мер, как конфискация товаров, арест и содержание купцов в тюрьмах. Впрочем, на практике эти запреты нередко нарушались. Стремясь не допустить лишних конфликтов, в договоре Смоленска с Ригой и Готским берегом даже регламентировали очередность перевозки товаров на волоке между Днепром и Западной Двиной. Русские и немецкие гости должны были устанавливать ее по жребию, чтобы ни у кого не было обиды. На чужбине их запрещалось привлекать насильно к участию в военных походах, задерживать их выезд на родину с закупленным товаром. Обе стороны обычно гарантировали купцам свободный путь, на котором порой сами же воздвигали препятствия.
Частые поездки и длительное пребывание в ганзейских городах заставляли русских (преимущественно новгородских) купцов основывать там свои торговые подворья, возводить храмы, служившие убежищем в момент опасности, а также местом хранения товаров и весов. Русские кварталы существовали с XIII в. в Риге, Ревеле (современный Таллинн) и Тарту, а в городе Висбю на Готланде и крупнейшем центре Швеции – Сигтуне действовали русские православные храмы. Позднее, в XIV–XV вв., русская церковь св. Николая упоминается и в Риге. Среди прихожан преобладали торговые люди из Руси.
Нередко случались торговые конфликты между новгородскими и заморскими купцами. Их виновниками, судя по средневековым документам из Любекского, Рижского и других архивов, были как отечественные, так и иностранные торговцы в равной степени. И немецких купцов в конце XIII в., например, не раз грабили в Псковской земле, а их сукно и другие товары, украденные разбойниками, распродавали, выдавая за свое имущество, местные торговые люди. Новгородцы нередко лишались товаров в результате нападения пиратов на Балтике. И хотя по условиям торговых соглашений в качестве компенсаций за утраченное запрещалось отбирать товары у других, не причастных к ограблениям либо обману партнера купцов, на практике это положение часто нарушалось обеими сторонами, что порождало новые конфликты. Они вызывали подчас даже взаимные запреты на торговлю, как было, например, в 1385–1391 гг. в отношениях Новгорода с Ганзой. Эта семилетняя торговая война между ними завершилась в 1392 г. подписанием нового мирного договора (Нибурова мира), лишь на время сгладившего противоречия между ганзейскими и новгородскими купцами, продолжавшими конфликтовать и в XV в. Одна из причин столкновений заключалась в стремлении ганзейцев из-за конкуренции воспрепятствовать появлению русских торговых людей на рынках германских и прибалтийских торговых центров.
Но не надо думать, что всегда правда была на стороне Руси. Среди новгородских и псковских торговцев тоже встречались люди нечестные, жулики, авантюристы, причинявшие ущерб немецким купцам. Наряду с мелкими проделками (вроде заполнения кругов воска горохом, желудями, жиром, дегтем, смолой и даже камнями) они совершали и серьезные правонарушения, в том числе воровство и разбойные нападения.
Обе стороны (и Ганза, и Новгород), несмотря на частые конфликты, проявляли всякий раз обоюдную заинтересованность в восстановлении нормального торгового обмена, который сопровождался также взаимными культурно-бытовыми влияниями. Русь немало заимствовала от стран Запада. Ганзейцам тоже приходилось кое-что усваивать от русских, хотя в материальной и духовной культуре между ними существовали заметные различия.
Даже бревна из раскопанных остатков построек Готского двора были гораздо толще (диаметром до 60–70 см), чем лес из других сооружений древнего Новгорода. В отличие от последних, в странах Северной и Западной Европы торцы углов не срубались, а спиливались (эта операция, правда, не столь хорошо предотвращала их быстрое гниение). Мощнее у ганзейских купцов выглядели и деревянные настилы, и амбары. В жилых помещениях Немецкого двора, именовавшихся на русский манер «клетями», находились двухъярусные спальные места. Причем, коммерсанты с сукном занимали верх (полати), остальные (приезжавшие с деньгами, а не с товарами) – нижние места. При раскопках Готского двора найдены деревянные пластинки, днища мисок и бочек с различными знаками геометрического характера, удостоверявшими принадлежность товаров тому или иному ганзейскому купцу. На Готском раскопе обнаружены также бронзовые счетные жетоны, складной медный подсвечник, костяные шахматы и фишки для игры в кости. К западноевропейским бытовым вещам, привозившимся ганзейскими купцами, относятся карманные стеклянные зеркала с оправой из оловянисто-свинцового сплава (диаметром от 3,5 до 6 см), обнаруженные в Новгороде (20), Пскове (9) и Москве (1) и датирующиеся XIII–XVI вв. На их внешней стороне встречаются изображения всадников, зверя, музыкантов. По форме они напоминают современные круглые пудреницы.
Общаясь с ганзейским купечеством в Новгороде и Пскове, выезжая в страны Балтики, местные торговые люди почувствовали вкус немецкого пива и рейнского вина. Издавна на Руси употреблялись напитки из меда, прежде всего, сыто (сыта), хлебный ржаной квас, а также пиво местного приготовления. Домашнее пиво (пивцо, полупиво) варили в глиняных сосудах-корчагах чаще всего не из солода (пророщенного зерна) и хмеля (как, например, в Германии и других странах Западной Европы), а из кислого теста, полученного из ячменной муки. Такой русский пивной напиток практически не содержал алкоголя и по вкусу был больше похож на квас. Но в XIV – XV вв. в Новгороде Великом, вероятно, под ганзейским влиянием уже варили как легкое, так и крепкое («перевар») пиво.
Немецкие купцы гораздо раньше своих новгородских и псковских собратьев по профессии проявили заинтересованность в изучении иностранного (в данном случае, русского) языка. Обеим сторонам для общения требовались переводчики, что способствовало появлению в Германии русско-немецких разговорников Томаса Шрове 1582 г., Тенниса Фенне 1607 г. (основан на более раннем разговорнике XVI в.), анонимного разговорника 1568 г. Обычно к изучению русского языка приобщались купеческие сыновья из ганзейских городов (молодежь в возрасте до 20 лет). Позже по примеру ганзейцев, англичан и голландцев стала постигать чужую речь и купцы из Руси. В результате многолетних языковых контактов в нижненемецкий и средне-нижненемецкий языки проникли ряд слов русского происхождения: прежде всего названия пушного зверя (соболь, ласка и др.), кожи (юфть), дегтя.
Для Ганзы была характерна детальная регламентация всех сторон торговых отношений – от перевозки и погрузки товаров до их обмена с русскими контрагентами. Согласно IV редакции скры (1370–1371 гг.), приезжавшим в Новгород «летним» и «зимним» купцам из ганзейских центров запрещалось многое: хранить гири и безмен вне стен храма; во избежание пожаров вносить в храм свечу без подсвечника и оставлять на ночь горящие свечи в жилых помещениях (клетях); громко шуметь и петь, мешая отдыху и делам других купцов; портить ножом столешницу и прочие предметы мебели; играть в кости; делать ставку выше полфердинга в других азартных играх. За любое (даже самое мелкое нарушение правил) виновный платил штраф (чаще всего в размере 10 марок). Слугам ганзейских коммерсантов дозволялось торговать в жилых клетях только мелочным товаром (вроде перчаток).
Уже в XIV–XV вв. ряд западноевропейских коммерсантов оставили для современников и потомков торговые наставления (руководства). По их примеру, но гораздо позже, к этому занятию обратились и русские купцы. Между 1575 и 1610 гг. была составлена на русском языке Торговая книга – наставление для купцов, имеющее полное заглавие «Книжка описательная, како молодым людем торг вести и знати всему цену, и отчасти в ней описаны всяких земель товары различные, их же привозят на Русь немцы и иных земель люди торговые». Торговая книга включает 226 небольших глав-статей, распределенных по трем частям: I. «Память, по чему знати купить разныя всякия рухляди весчее и в аршинех»; II. «Память товарам немецким всяким, и ефимкам, и золотым, и сукнам, и жемчугам, и всякой купеческой рухляди, по чему на Москве и на Мурманском и в Немцах купят и продают»; III. «Память, как продать товар русской в Немцех». Первая часть, состоящая из 3 статей, посвящена весам и мерам. Вторая часть включает 11 разделов (167 статей): 1) «О ефимках»; 2) «О золотых»; 3) «О сукнах всяких»; 4) «О всяких камениях»; 5) «О жемчугах»; 6) «О сахарах, кореньях и семях»; 7) «О солях и красках»; 8) «О свинце, о олове, о меди и о железе»; 9) «О разных товарах»; 10) «О винах»; 11) «О золоте цевочном». Третья часть насчитывает 56 статей, характеризующих состав русского экспорта, в котором преобладало сырье (меха, воск, мед, мясо, сало, кожи, масло и др.) и фигурировали лишь единичные ремесленные изделия (сапожные гвозди, сошное железо, мыло вологодского и борисоглебского производства, новгородский, тихвинский и карельский уклад).
Большинство из импортных товаров, перечисленных в Торговой книге, привозили в Россию в XVI–XVII вв. иностранные купцы, прежде всего, англичане, голландцы, немцы. Россия тогда не имела своего морского флота, пригодного для дальних плаваний. Поэтому отечественные коммерсанты ездили в Англию, Германию, Данию, Швецию гораздо реже, да и то на чужих кораблях. Лишь новгородские торговцы довольно часто плавали на своих судах-бусах в соседние балтийские порты Ливонии. С ливонскими городами торговали и псковские купцы. Москвичи же продолжали посещать Литву, куда добирались давно уже проторенными сухопутными дорогами. Для более масштабной торговли за рубежом Россия нуждалась в широком выходе к теплым морям и в оживленных морских гаванях.
Доктор исторических наук
В.Перхавко
Ганзой (от средне-нижненемецк. Hansa – союз, товарищество) именовался торговый союз северонемецких городов во главе с Любеком, существовавший во второй половине XIII–XVII вв. Ему предшествовала так называемая «купеческая Ганза» середины XII– первой половины XIII вв., когда ведущую роль торгового посредника в товарообмене между странами Западной и Северной Европы, с одной стороны, и Русью, с другой, играл г. Висбю на острове Готланд, где, наряду со шведскими купцами, действовала немецкая торговая колония. Во времена расцвета, в XIV–XV вв., в Ганзу входили от 70–100 до 160 членов, в том числе такие города как: Берлин, Билефельд, Бранденбург, Браунсберг, Брауншвейг, Бремен, Бреслау (совр. Вроцлав), Букстехуде, Везель, Венден, Вильянди, Виндава (совр. Вентспилс), Висбю, Висмар, Вольмар, Галле, Гамбург, Ганновер, Гёттинген, Гольдинген, Гольнов Гослар, Грейфсвальд, Гронинген, Данциг (совр. Гданьск) Девентер, Дерпт (совр. Тарту), Дюссельдорф, Зальцведель, Зволле, Зост, Кампен, Кведлинбург, Кельн, Кёльн (на Рейне), Кеслин, Кёнисберг (совр. Калининград), Киль, Кириц, Кокнесе, Кольберг (совр. Колобжег), Краков, Кулдига, Кульм, Ландсберг, Лемго, Лейпциг, Лемзаль, Люнебург, Магдебург, Марбург, Мерзебург, Минден, Мюнстер, Наумбург, Ниемген, Ольденбург, Падеборн, Перлеберг, Пернау (совр. Пярну), Ревель (совр. Таллинн), Раупа, Рига, Росток, Рурмонд, Рюгенвальде, Ставорен, Стаде, Старгард, Стендаль, Стокгольм, Торн (совр. Торунь), Трептов, Утрехт, Феллин, Франкфурт-на-Одере, Хальберштадт, Хамельн, Хамм, Хар, Хардервейк, Хафельберг, Хельмштедт, Хильдесгейм, Цесис, Штаде, Штеттин, Штольп, Штральзунд, Щецин, Эйнбек, Эльбинг, Эрфурт. В договоре Московского государства с Ганзой 1487 г. упоминаются 73 города – члена Ганзейского союза. Но в их число, вопреки встречающимся порой в литературе утверждениям, никогда не входил Новгород Великий, который (подобно Брюгге, Лондону, Полоцку, Турку) являлся торговым партнером, но не членом Ганзы.
Первый общеганзейский съезд (Hansetag) состоялся в 1356 г. в Любеке, а завершилось формирование Ганзы во время войны 1367–1370 гг. северогерманских городов с Данией из-за свободного прохождения торговых судов через балтийские проливы Зунд и Скагеррак. В мае 1370 г. Дания и 23 ганзейских города подписали Штральзундский мир, подтверждавший все прежние и даровавший новые привилегии Ганзе. Решения ганзейских съездов являлись обязательными для всех городов, входивших в это объединение. С 1358 г. традиционным становится официальное название «города немецкой Ганзы». Руководящую роль играл с конца XIII в. Любек, поэтому решения «ганзетагов» обычно начинались со слов «Ганза и Любек постановляют». Наиболее активная деятельность Ганзейского союза развернулась во второй половине XIV – первой половине XV в. Он осуществлял монопольное посредничество в товарообмене между производящими районами Северной, Западной и отчасти Центральной Европы и сырьевым рынком Восточной Европы. Его члены торговали сукном, благородными и цветными металлами, пушниной, сукном, полотном, хлебом, солью, воском, вином, пивом, красителями и другими товарами. Торговая прибыль ганзейских купцов колебалась от 8 до 25 %. Наряду с общими экономическими интересами, внутри Ганзы существовали противоречия, например, между вендскими (расположенными на южном побережье Балтики) и ливонскими городами (Ригой, Ревелем). У нее не было постоянных вооруженных сил (собственного флота, сухопутной армии), ежегодного бюджета. В Брюгге, Каунасе, Лондоне, Новгороде Великом, Норидже, Полоцке и других европейских городах, не входивших в Ганзу, функционировали ганзейские конторы.
Немецкий двор в Новгороде, который обладал экстерриториальностью и именовался «домом св. Петра» по названию патронального купеческого храма, построенного в 1192 г., возник в конце XII в. и был закрыт из-за конфликта с Ганзой в 1494 г. Сохранилось семь редакций его устава – скры (Schra). Древнейшая редакция скры относится ко второй четверти XIII в., тогда как устав ганзейской торговой конторы в Брюгге появился только в 1347 г. Площадь Немецкого двора, находившегося между Ильиной и Славной улицами (напротив Никольского собора и рядом с церковью Иоанна Крестителя), по данным более поздней писцовой книги 1583 г. достигала 1960 кв. м (в том числе 217 кв. м занимало кладбище): длина 28 саженей (60,48 м), ширина 15 саженей (32,4 м). Еще раньше в Новгороде появился Готский двор с патрональным храмом св. Олафа (Олава), основанный купцами с балтийского острова Готланда в конце XI в. либо (по другой версии) в начале или первой половине XII в. Он располагался у Волхова, с южной стороны Ярославова Дворища, у древней Михайловой улицы, и с 1402 г. перешел от готландских торговцев к ганзейским купцам. Купцы из Ганзы прибывали в Новгород Великий двумя партиями: с осени до весны – «зимние гости» (их статус считался более престижным), а на протяжении навигационного периода – «летние гости», добиравшиеся по морю и рекам. Единовременно там проживали от 150 до 200 ганзейских торговцев, пользовавшихся режимом наибольшего благоприятствования и вносивших в новгородскую казну всего две пошлины – проездную (по пути в Новгород, в Гостинополье на р. Волхов, где происходила перегрузка товаров с морских кораблей на речные суда) и «весчую» (за взвешивание товаров на рынке).
Со второй половины и, особенно с конца XV в., начинается упадок Ганзы, постепенно утратившей в конкурентной борьбе с английскими и голландскими коммерсантами торговые привилегии и преимущества, которые носили, в общем-то, феодальный характер. Формально она была распущена в 1669 г., когда состоялся последний ганзейский съезд.
С одной стороны, после насильственного включения в 1478 г. в состав Московского государства Новгород Великий лишился вечевого строя и демократических обычаев, сложившихся отчасти под западноевропейским влиянием. Но, другой, именно усилившаяся Москва заставила Ганзу время многолетнего конфликта конца XV – начала XVI в. подписать новые договоры 1498 и 1514 гг. на более выгодных для русских купцов условиях. Прямое и косвенное влияние Ганзы в Восточной Европе не ограничивалось одними лишь Великим Новгородом (с его Готским и Немецким дворами) и Псковом, где Немецкий и Любекский (Ганзейский) дворы располагались в более поздний период в Завеличье (за р. Великой). До 1564 г. гостиный двор для приезжих немецких купцов находился на правом берегу р. Псковы. Ганзейское пространство охватывало (особенно с XVI в.) более обширную территорию, в пределах которой распространялись западноевропейские торговые и культурно-бытовые элементы. В путеводителе 1380 г. из Брюгге повествуется о торговом маршруте из Великого Новгорода в Москву через Старую Руссу, Торжок и Тверь. В ганзейских письменных источниках упоминаются также Иван-город, Орешек, Гостинополье (на р. Волхов), Нижний Новгород и другие населенные пункты Руси. После открытия англичанами морского пути в Россию через Северное, Баренцево и Белое моря значительные торговые льготы царь Иван IV даровал в 1555 г. (как по экономическим, так и по политическим причинам) английской Московской компании. Позднее эти льготы еще больше расширились. В 1567 г. англичанам разрешили беспошлинную торговлю в устье Северной Двины, Астрахани, Дерпте, Казани, Нарве и свободный транзит товаров через Россию в Бухару и Китай (позже и в Персию). На русский рынок стремились в конце XVI в. проникнуть и упрочить свои позиции в России и главные торговые конкуренты англичан — голландцы, получившие право беспошлинной торговли в Новгороде Великом. Роль главных морских ворот России стал играть с конца XVI в. Архангельск, а важнейшего транзитного пункта на сухопутном торговом пути от Белого моря до Москвы – Вологда.
Еще в XIII в. один из немецких купцов, торговавших с Новгородом Великим, перешел из католической в православную веру и был крещен в Хутынском монастыре преподобным Варлаамом. В поисках уединения от мирской суеты этот божий человек, юродивый Прокопий добрался из Новгорода до Великого Устюга. Устюжский чудотворец при жизни претерпел немало лишений и насмешек, а после смерти стал особо чтимым местным угодником, чья память, согласно постановлению церковного собора 1547 г. отмечается 8 июля.
Русь издавна получала через Балтику из ганзейских центров серебро, железо, медь, свинец, красители, соль, сукно, вино, сельдь, пряности и другие необходимые ей товары. Как отметил немецкий хронист Адам Бременский, в XI в. весь путь от крупного порта в устье Одера – Волина до первого древнерусского города Ладоги занимал по Балтике 14 дней. Об этих поездках свидетельствуют не только средневековые авторы, но и материалы археологических раскопок в древних портах и поселениях на Готланде, в Южной Швеции, на севере Польши, где найдены различные древнерусские украшения, посуда, другая продукция ремесленников (диски для веретена – пряслица из розового и фиолетового овручского шифера, поливные полихромные глиняные яйца-писанки). Особой популярностью в Европе пользовались востояноевропейское полотно (лен) и русские дверные трубчатые замки – одно из самых сложных и искусных слесарных изделий. Они были известны и в Венгрии, и в Германии, и в Чехии, и даже в далекой Англии. В кладе у немецкого города Ростока на Балтийском побережье обнаружена серебряная монета – сребреник великого киевского князя Владимира Святославича начала XI в.; находки древнерусских монет Владимира и его сына, Ярослава Мудрого известны и в Швеции. Но самыми распространенными предметами русского экспорта в ганзейские города являлись пушнина, воск, мед, кожи.
В Бюрге на острове Готланд открыты серебряные слитки ромбовидной и эллипсовидной формы – денежные гривны северорусского происхождения (целые и фрагменты). Причем на некоторых из них имеются кириллические надписи и знаки – граффити, в том числе полные и сокращенные имена торговцев – владельцев этих ценностей: Быняты (Быляты), Дмитрия, Ильи, Селяты, Тихоты. Гривнами в безмонетный период (XII–XIV вв.) купцы из Руси расплачивались за очень крупные покупки, каждый такой брусок серебра, отлитый в Новгороде, весил 204 г, в Киеве – около 160 г. За одну серебряную гривну можно было приобрести, к примеру, 50 овчин, 2 свиньи, за две – корову.
По-разному называли Балтийское море в эпоху средневековья – «Восточным», «Варяжским», «Скифским». Живший в XII в. немецкий хронист Гельмольд записал еще одно его название – «Русское море», что свидетельствует об активном развитии мореплавания и торговли восточных славян на Балтике. Это обстоятельство вызывало недовольство со стороны властей и купечества Дании и Швеции, а также северогерманских городов, объединившихся в Ганзу. Опасаясь конкуренции русских купцов, они стремились изолировать Русь от Балтики, оттеснить ее с завоеванных с таким трудом позиций. Начиная с XII в. участились нападения на караваны русских (преимущественно новгородских) купцов в Дании и Швеции.
После этих столкновений конфликты на Балтике временно прекратились, а отношения Новгорода и Смоленска с Готландом и северогерманскими городами были урегулированы в ряде взаимовыгодных торговых договоров, заключенных в конце XII–XIV вв. По договору Смоленска с Ригой и Готландом 1229 г. немецкая сторона обязалась обеспечить русским купцам свободный путь от Готланда до города Любека.
Ценой упорной борьбы Новгороду в XIII в. удалось отстоять свою независимость от посягательств немецких и шведских завоевателей, но в целом позиции Руси на Балтике были ослаблены, и в XIV–XV вв. русские купцы гораздо реже плавали по Балтийскому морю. Их сделки с иноземными гостями чаще всего осуществлялись теперь на рынках Новгорода, Пскова, Смоленска, Риги, Ревеля, а не в более отдаленных центрах балтийских стран.
Учтенные в русско-немецких договорах конца XII – XV вв. правонарушения позволяют воссоздать атмосферу, царившую на торгах и рынках балтийских стран, с которыми торговала Русь. Торговые сделки подчас не обходились без конфликтов и даже драк между купцами. Не отличалось высокой нравственностью их поведение на улицах зарубежных городов. Загулявшие торговцы совершали насилие над женщинами и другие преступления. В торговых соглашениях специально оговаривалось, что обе стороны на взаимной основе отказываются от применения таких мер, как конфискация товаров, арест и содержание купцов в тюрьмах. Впрочем, на практике эти запреты нередко нарушались. Стремясь не допустить лишних конфликтов, в договоре Смоленска с Ригой и Готским берегом даже регламентировали очередность перевозки товаров на волоке между Днепром и Западной Двиной. Русские и немецкие гости должны были устанавливать ее по жребию, чтобы ни у кого не было обиды. На чужбине их запрещалось привлекать насильно к участию в военных походах, задерживать их выезд на родину с закупленным товаром. Обе стороны обычно гарантировали купцам свободный путь, на котором порой сами же воздвигали препятствия.
Частые поездки и длительное пребывание в ганзейских городах заставляли русских (преимущественно новгородских) купцов основывать там свои торговые подворья, возводить храмы, служившие убежищем в момент опасности, а также местом хранения товаров и весов. Русские кварталы существовали с XIII в. в Риге, Ревеле (современный Таллинн) и Тарту, а в городе Висбю на Готланде и крупнейшем центре Швеции – Сигтуне действовали русские православные храмы. Позднее, в XIV–XV вв., русская церковь св. Николая упоминается и в Риге. Среди прихожан преобладали торговые люди из Руси.
Нередко случались торговые конфликты между новгородскими и заморскими купцами. Их виновниками, судя по средневековым документам из Любекского, Рижского и других архивов, были как отечественные, так и иностранные торговцы в равной степени. И немецких купцов в конце XIII в., например, не раз грабили в Псковской земле, а их сукно и другие товары, украденные разбойниками, распродавали, выдавая за свое имущество, местные торговые люди. Новгородцы нередко лишались товаров в результате нападения пиратов на Балтике. И хотя по условиям торговых соглашений в качестве компенсаций за утраченное запрещалось отбирать товары у других, не причастных к ограблениям либо обману партнера купцов, на практике это положение часто нарушалось обеими сторонами, что порождало новые конфликты. Они вызывали подчас даже взаимные запреты на торговлю, как было, например, в 1385–1391 гг. в отношениях Новгорода с Ганзой. Эта семилетняя торговая война между ними завершилась в 1392 г. подписанием нового мирного договора (Нибурова мира), лишь на время сгладившего противоречия между ганзейскими и новгородскими купцами, продолжавшими конфликтовать и в XV в. Одна из причин столкновений заключалась в стремлении ганзейцев из-за конкуренции воспрепятствовать появлению русских торговых людей на рынках германских и прибалтийских торговых центров.
Но не надо думать, что всегда правда была на стороне Руси. Среди новгородских и псковских торговцев тоже встречались люди нечестные, жулики, авантюристы, причинявшие ущерб немецким купцам. Наряду с мелкими проделками (вроде заполнения кругов воска горохом, желудями, жиром, дегтем, смолой и даже камнями) они совершали и серьезные правонарушения, в том числе воровство и разбойные нападения.
Обе стороны (и Ганза, и Новгород), несмотря на частые конфликты, проявляли всякий раз обоюдную заинтересованность в восстановлении нормального торгового обмена, который сопровождался также взаимными культурно-бытовыми влияниями. Русь немало заимствовала от стран Запада. Ганзейцам тоже приходилось кое-что усваивать от русских, хотя в материальной и духовной культуре между ними существовали заметные различия.
Даже бревна из раскопанных остатков построек Готского двора были гораздо толще (диаметром до 60–70 см), чем лес из других сооружений древнего Новгорода. В отличие от последних, в странах Северной и Западной Европы торцы углов не срубались, а спиливались (эта операция, правда, не столь хорошо предотвращала их быстрое гниение). Мощнее у ганзейских купцов выглядели и деревянные настилы, и амбары. В жилых помещениях Немецкого двора, именовавшихся на русский манер «клетями», находились двухъярусные спальные места. Причем, коммерсанты с сукном занимали верх (полати), остальные (приезжавшие с деньгами, а не с товарами) – нижние места. При раскопках Готского двора найдены деревянные пластинки, днища мисок и бочек с различными знаками геометрического характера, удостоверявшими принадлежность товаров тому или иному ганзейскому купцу. На Готском раскопе обнаружены также бронзовые счетные жетоны, складной медный подсвечник, костяные шахматы и фишки для игры в кости. К западноевропейским бытовым вещам, привозившимся ганзейскими купцами, относятся карманные стеклянные зеркала с оправой из оловянисто-свинцового сплава (диаметром от 3,5 до 6 см), обнаруженные в Новгороде (20), Пскове (9) и Москве (1) и датирующиеся XIII–XVI вв. На их внешней стороне встречаются изображения всадников, зверя, музыкантов. По форме они напоминают современные круглые пудреницы.
Общаясь с ганзейским купечеством в Новгороде и Пскове, выезжая в страны Балтики, местные торговые люди почувствовали вкус немецкого пива и рейнского вина. Издавна на Руси употреблялись напитки из меда, прежде всего, сыто (сыта), хлебный ржаной квас, а также пиво местного приготовления. Домашнее пиво (пивцо, полупиво) варили в глиняных сосудах-корчагах чаще всего не из солода (пророщенного зерна) и хмеля (как, например, в Германии и других странах Западной Европы), а из кислого теста, полученного из ячменной муки. Такой русский пивной напиток практически не содержал алкоголя и по вкусу был больше похож на квас. Но в XIV – XV вв. в Новгороде Великом, вероятно, под ганзейским влиянием уже варили как легкое, так и крепкое («перевар») пиво.
Немецкие купцы гораздо раньше своих новгородских и псковских собратьев по профессии проявили заинтересованность в изучении иностранного (в данном случае, русского) языка. Обеим сторонам для общения требовались переводчики, что способствовало появлению в Германии русско-немецких разговорников Томаса Шрове 1582 г., Тенниса Фенне 1607 г. (основан на более раннем разговорнике XVI в.), анонимного разговорника 1568 г. Обычно к изучению русского языка приобщались купеческие сыновья из ганзейских городов (молодежь в возрасте до 20 лет). Позже по примеру ганзейцев, англичан и голландцев стала постигать чужую речь и купцы из Руси. В результате многолетних языковых контактов в нижненемецкий и средне-нижненемецкий языки проникли ряд слов русского происхождения: прежде всего названия пушного зверя (соболь, ласка и др.), кожи (юфть), дегтя.
Для Ганзы была характерна детальная регламентация всех сторон торговых отношений – от перевозки и погрузки товаров до их обмена с русскими контрагентами. Согласно IV редакции скры (1370–1371 гг.), приезжавшим в Новгород «летним» и «зимним» купцам из ганзейских центров запрещалось многое: хранить гири и безмен вне стен храма; во избежание пожаров вносить в храм свечу без подсвечника и оставлять на ночь горящие свечи в жилых помещениях (клетях); громко шуметь и петь, мешая отдыху и делам других купцов; портить ножом столешницу и прочие предметы мебели; играть в кости; делать ставку выше полфердинга в других азартных играх. За любое (даже самое мелкое нарушение правил) виновный платил штраф (чаще всего в размере 10 марок). Слугам ганзейских коммерсантов дозволялось торговать в жилых клетях только мелочным товаром (вроде перчаток).
Уже в XIV–XV вв. ряд западноевропейских коммерсантов оставили для современников и потомков торговые наставления (руководства). По их примеру, но гораздо позже, к этому занятию обратились и русские купцы. Между 1575 и 1610 гг. была составлена на русском языке Торговая книга – наставление для купцов, имеющее полное заглавие «Книжка описательная, како молодым людем торг вести и знати всему цену, и отчасти в ней описаны всяких земель товары различные, их же привозят на Русь немцы и иных земель люди торговые». Торговая книга включает 226 небольших глав-статей, распределенных по трем частям: I. «Память, по чему знати купить разныя всякия рухляди весчее и в аршинех»; II. «Память товарам немецким всяким, и ефимкам, и золотым, и сукнам, и жемчугам, и всякой купеческой рухляди, по чему на Москве и на Мурманском и в Немцах купят и продают»; III. «Память, как продать товар русской в Немцех». Первая часть, состоящая из 3 статей, посвящена весам и мерам. Вторая часть включает 11 разделов (167 статей): 1) «О ефимках»; 2) «О золотых»; 3) «О сукнах всяких»; 4) «О всяких камениях»; 5) «О жемчугах»; 6) «О сахарах, кореньях и семях»; 7) «О солях и красках»; 8) «О свинце, о олове, о меди и о железе»; 9) «О разных товарах»; 10) «О винах»; 11) «О золоте цевочном». Третья часть насчитывает 56 статей, характеризующих состав русского экспорта, в котором преобладало сырье (меха, воск, мед, мясо, сало, кожи, масло и др.) и фигурировали лишь единичные ремесленные изделия (сапожные гвозди, сошное железо, мыло вологодского и борисоглебского производства, новгородский, тихвинский и карельский уклад).
Большинство из импортных товаров, перечисленных в Торговой книге, привозили в Россию в XVI–XVII вв. иностранные купцы, прежде всего, англичане, голландцы, немцы. Россия тогда не имела своего морского флота, пригодного для дальних плаваний. Поэтому отечественные коммерсанты ездили в Англию, Германию, Данию, Швецию гораздо реже, да и то на чужих кораблях. Лишь новгородские торговцы довольно часто плавали на своих судах-бусах в соседние балтийские порты Ливонии. С ливонскими городами торговали и псковские купцы. Москвичи же продолжали посещать Литву, куда добирались давно уже проторенными сухопутными дорогами. Для более масштабной торговли за рубежом Россия нуждалась в широком выходе к теплым морям и в оживленных морских гаванях.
Доктор исторических наук
В.Перхавко
AdminKaliningrad 21 мая 2009 распечатать
